1 октября 2025

Рассказываю историю. Не читайте, если вы чувствительны к теме самоубийства, если вам нет восемнадцати лет — и в принципе.

В ночь на первое октября под плейлист «Помни Имя Своё», предварительно почитав о передозировке, приняла две упаковки диспергируемых таблеток антидепрессантов со вкусом мяты. Восемьдесят четыре таблетки в каждой упаковке. В общей сложности — сто двадцать, сто сорок таблеток: одна из упаковок была неполной.

Это была далеко не первая попытка самоубийства, но первая спустя продолжительное время. Она не была вызвана каким-то конкретным событием или людьми — лишь совокупностью факторов: бессонницей, усталостью от самой себя, мировоззрением, характером и психиатрическими расстройствами. Несмотря на особо навязчивые мысли и планы на протяжении последних пары лет, время и способ были выбраны спонтанно — я не оставила прощальных записок, не почистила историю браузера, не купила вина и в принципе никак не подготовилась. Казалось, в этом не было смысла. Лишь написала в телеграм канал печально-мемное «Ня. Пока». Слушала трек на повторе. Беззвучно рыдала. Листала ленту. На сколько помню, подписчики стали писать слова поддержки в личные сообщения. На одно я зачем-то ответила, пафосно попрощавшись, чем, очевидно, напугала — он стал писать всем моим работодателям в попытке выяснить адрес, чтобы вызвать скорую, на что я довольно грубо отреагировала, сказав, что, если выживу, мне с ними работать. К тому моменту прошло несколько часов, и мне начало казаться, что таблетки не подействуют в принципе — не ощущалось буквально никакого эффекта. Раз — и дальнейшее полностью выпало из памяти.

По рассказу невольного участника событий, у меня был эпилептический припадок, за минуту до которого я кричала от ужаса, залипнув в стену. Если бы не В., я бы разбила голову о табуретку, упала лицом в осколки выроненного из рук стакана и захлебнулась кровавой пеной. В. вызвал скорую и сопровождал в больницу. Кадр из салона отпечатался в памяти. Следующее — потолок реанимационного отделения токсикологии, яркий свет, стойка с капельницей, обнажённые люди на соседних койках. На потолке в бесконечном хороводе описывали круги три рыжих таракана. Думаю, их не существовало на самом деле. Меня било судорогой, словно от сильного холода. Судороги продолжались ещё два дня.

В общей сложности провела в токсикологии пять дней. И лишь спустя месяц я узнала, что результатом отравления стало органическое повреждение мозга.