Истории из психушки закончились — пока что. Расскажу о ключевых персонажах Новосибирской психбольницы.

Наливайко — женщина около пятидесяти лет, коротко стриженная, ходит, сложив руки на талии и оттопырив мизинец. «Никакой клозапин, азалептин мне не нужен, у меня завтра свадьба, брильянтовая свадьба. Не надо мне никаких противозачаточных, я приеду домой и лягу на вязки, и всё будет хорошо. Я Юля, а не Наливайко, не надо фамильничать!» — и такой тирадой, в разных её вариациях, Наливайко разражалась каждый день. Второе её любимое занятие — сидеть в туалете и мять живот.

Балерина — женщина шестидесяти с чем-то лет, с характерной пританцовывающей походкой. Телевизионный зал аплодировал сидя, когда она в свои шестьдесят с лишним лет с лёгкостью садилась на шпагат. В коридоре, лёжа на спине, делала «велосипед». Любила массаж с Машей из девятой палаты. Когда Машу выписали, она приходила к её койке, ласково гладила простыню и приговаривала: «Маша же здесь лежала, да? Маша… Хорошая девочка». К её радости, Маша вернулась через неделю.

Бибикова — женщина шестидесяти с чем-то лет. Местные нарекли её «Бабой Ягой» за скверный характер и крючковатый нос. У неё были проблемы с употреблением пищи, и в столовой она делала вид, будто её тошнит, с характерными звуками, что, несомненно, «нравилось» окружающим. Не раз была уличена в воровстве конфет из чужих тумбочек и всего содержимого тумбочки Маши из девятой палаты, включая трусы. Вскоре её поместили в наблюдательную, вторую палату. Проснувшись ночью, она испражнилась и пыталась накормить этим лежащих на вязках пациентов.