Второе отделение, не в пример Новосибирской психиатрической больнице или двадцатому отделению, оказалось относительно спокойным и малонаселённым — всего около сорока человек. Не было здесь и буйных пациентов на «вязках», а потому ночью мог помешать только храп соседок, нежели крики из «наблюдательной», что были так естественны для Новосибирской больницы.

Отоспавшись пару дней, заняла себя чтением найденного на местной книжной полке романа Чарльза Диккенса «Большие надежды» — погружение в книжные миры позволяет коротать время в условиях отсутствия связи с внешним миром и абстрагироваться от окружения. Это было моё первое знакомство с Диккенсом, и роман, среди прочих больничных книг, оказался весьма интересным.

В понедельник, шестого июля, пообщалась с лечащим врачом, Татьяной Андреевной, честно рассказав о своём состоянии — мне в очередной раз сменили лечение, назначив три таблетки флуоксетина, таблетку лития и таблетку кветиапина, но основным лечением, по мнению врача, должна быть работа с психотерапевтом. Попутно я узнала о возможности написать «отказ», однако в случае госпитализации по «скорой» минимальный срок пребывания в больнице — двадцать один день, что в целом я и так знала. Впрочем, я была не против остаться в больнице, тем более подписчики не одобрили моё стремление к поспешной выписке.

В череде одинаковых дней я размышляла над произошедшим, ощущая вину за свой импульсивный поступок, ведь снова заставила волноваться окружающих.