6 октября — 8 октября 2025

К вечеру проснулась Даша, пациентка с койки по соседству. Узнав, что я лежу после неудачной попытки самоубийства, выдала довольно длинную, мотивационную речь, достойную коуча по личностному росту — о том, что у меня непременно всё наладится, что я красива и достойна самого лучшего, что все проблемы временны и незначительны, какими бы они ни были. Через минуту Даша повернулась на другой бок и продолжила спать, словно ничего не произошло. Я была воодушевлена. Не сколько самой речью, сколько этим её порывом поддержать ближнего.

Чем я занималась в приёмном отделении? Сперва анализировала обстановку. Уяснила, что есть лишь два пути — круглосуточно спать или подрядиться помогать санитаркам, как делали некоторые. Со сном у меня проблемы, поэтому выбрала второй из двух стульев, предложив свои услуги. За помощь дают сигареты: одну, две или пять — зависит от санитарки. Курить можно здесь же, в любое время, в туалете. На второй день продвижения по карьерной лестнице мне выдали удобную пижаму вместо сорочки, что, на мой взгляд, было существенной привилегией. Однако я работала не сколько ради сигарет, сколько для того, чтобы меньше времени проводить наедине с собой, иначе неизбежно бы скатилась в самоуничижительную рефлексию.

Мыла полы в палатах. Протирала тумбочки. Помогала двум старушкам, страдающим деменцией, помыться в душе и сама, впервые за неделю, наконец-то вымыла голову. Одна из бабушек очень воодушевлённо рассказывала, как ей нравится современная молодёжь, какие мы красивые и что мои, зелёные волосы — это здорово. На следующий день она забыла, что мы уже знакомы. Помогала держать девушку модельной внешности, пока санитарка вязала её к кровати, — та, смотря мне в глаза совершенно безумным взглядом, кричала: «Это всё ложь! Это ложь! Ну ты и актриса!».

В остальном проводила время в палате — гулять по коридору в приёмном отделении запрещено. В первый же день раздала соседкам фрукты, которые мне дали девчонки в токсикологии. Общались в основном вчетвером, из тех кто не спал — я, женщина среднего возраста с депрессией, слепая девочка и девочка с шизофренией, которая разговаривала сама с собой по ночам. Остальные палаты отделения в большинстве состояли из разной степени побитых жизнью мужиков, многие из которых лежали на вязках, в том числе в коридоре. Однажды, мо‌я полы в одной из палат, увидела парня из токсикологии, с которым мы лежали в реанимации, — надеюсь, у него всё в порядке, он явно не вписывался в местный мужской контингент.