10 октября — 17 октября 2025

Шла череда однообразных дней. В основном ничего не происходило. Я таскалась за М., она отшивала меня чтением книг, пока её не выписали. В остальном я общалась с И., слушая её истории и рассказывая свои. Мы хорошо сдружились, и наши беседы позволяли мне практически не замечать «ужасы психушки». Тем более в один из прекрасных дней её перевели в мою палату.

Иногда меня ловила Света, чтобы молча, схватив под руку, походить со мной по коридору. По коридору люди ходят с утра и до отбоя — в основном из-за неусидчивости, вызванной препаратами, такими, как галоперидол, например. Пациенты просто не могут сидеть на одном месте и вынуждены наматывать километры в этом узком пространстве, иногда ругаясь, когда кто-то мешает пройти.

Лечащий врач ещё в первый день моего поступления записала меня на групповую терапию и к психотерапевту, особо не спрашивая, нужно ли мне это. Групповая терапия — мы шли в ту часть крыла больницы, где извечно шёл несуществующий «ремонт». Занимали неотапливаемую комнату со стенами, где лоскутами свисала старая краска. Надев уличные куртки, чтобы не замёрзнуть, брали стулья и садились в круг во главе с психологом. Новички здоровались и рассказывали пару слов о себе. Затем кто-то должен был задать вопрос на интересующую его тему, которую обсуждала бы вся группа. Что-то вроде: «Друзья парня ревнуют его ко мне — что делать?» или «Как справиться с агрессией?». Я вопросов не задавала и лишь изредка принимала участие в обсуждении. Порой от сеанса к сеансу вопросы повторялись, и мы обсуждали практически одно и то же.

Что же касается психотерапевта — встречи с ней были реже и происходили всё в том же заброшенном крыле отделения. В первый сеанс она полчаса из отведённого нам времени проговорила по телефону. Мы обменивались взаимными улыбками, она отпускала позитивные шутки. Но в целом я так и не запомнила ничего полезного из наших бесед. Кажется, всё свелось к тому, что нужно завести детей, а если нет дома — купить его.

Впрочем, тут моя вина в том, что никому из врачей я не рассказывала правды, не делилась тем, что меня действительно беспокоит, делая вид, что я здесь случайный гость. Лишь на редких обходах жаловалась лечащему врачу на бессонницу, но это не возымело никакого эффекта, и курс лечения никак не скорректировали. Приходилось подходить к медсёстрам и выпрашивать снотворное.