17 октября 2025

Ю. любезно подарила мне тетрадь и ручку, чтобы я хоть как-то могла записывать свои «Мысли Джокера» на бумаге. На самом деле понимаешь, что иметь возможность что-то записать в таком месте, как психушка, — дорогого стоит. У меня же не было не то что тетради — даже туалетной бумаги. Так как меня никто не навещал, то я была лишена не только «вкусняшек», но и предметов первой необходимости — бумаги, шампуня, гигиенических средств, удобной одежды. Хорошо, что В. в токсикологии передал зубную пасту и мыло. Всё остальное приходилось одалживать у пациенток, с той или иной степенью успеха. Однажды разревелась, когда мне не одолжили шампунь.

После групповой терапии, семнадцатого октября, без предупреждения и объявления войны меня перевели в первую палату. Первая палата — это некая VIP-зона: она находится рядом со столовой и «отделена» от основного отделения, для молодых и относительно адекватных, как я полагаю. Даже душ и туалет здесь отдельные. Не в самой палате, конечно. Койки укрывают пледами, чего нет в других палатах, естественно. Помещение просторное — на целых восемь мест. Я заняла свободное место возле входа, у стены. Хоть обитатели первой палаты и «отделены» от остальных пациенток, что уменьшает «ужасы» увиденного и услышанного, я же была расстроена невозможностью общаться с И., ведь она осталась в девятой палате. Я периодически улучала случай «прошмыгнуть» к ней в отделение.

Одолжила у Аси читать «Тошноту» Сартра. Отличный выбор для дурки. Впрочем, как и все книги, которые я брала у неё читать впоследствии.

Сложно снова писать — формулировать мысли. Тем более ручкой, делая это «на весу», размещая тетрадь на коленях, — отметила я в дневнике в тот день.